На вопросы Екатериной Чурахиной отвечает Дмитрий ЛЕОНТЬЕВ – доктор психологических наук, профессор факультета психологии МГУ им. М. В. Ломоносова, директор Института экзистенциальной психологии и жизнетворчества, заведующий лабораторией позитивной психологии и качества жизни НИУ «Высшая школа экономики», автор более 600 публикаций, лауреат премии Фонда Виктора Франкла города Вены (2004) за достижения в области ориентированной на смысл гуманистической психотерапии.

ЧТО ТОЛКАЕТ ЧЕЛОВЕКА НА ПУТЬ ИЗМЕНЕНИЙ? ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ, СЕМЬЯ, СОБСТВЕННОЕ ЖЕЛАНИЕ? По большому счету две вещи. В первую очередь – это личные цели, стремление чего-то важного добиться в жизни. Во вторую – общественное давление, которое вынуждает человека меняться и всячески защищаться. Обстоятельства могут быть при этом очень разными.

СПОСОБНОСТЬ К АДАПТИВНОСТИ С ВОЗРАСТОМ МЕНЯЕТСЯ? Естественно, самый пластичный – новорожденный младенец, который может приспособиться к чему угодно. И в этом отношении, конечно, самые гибкие – молодые. С возрастом мы закостеневаем, становимся менее адаптивными.

КАКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ В РАЗЛИЧНЫХ СФЕРАХ ВЛИЯЮТ НА ЧЕЛОВЕКА? Сами по себе изменения не влияют. Большее значение имеет необходимость к этим переменам приспосабливаться. Человек вообще существо консервативное, он не любит меняться. Обычно обстоятельства, которые заставляют приспосабливаться – вынужденные, не от хорошей жизни. Перемены происходят не тогда, когда человек хочет меняться, а тогда, когда он не может не меняться.

ЛЮДИ НЕ ВСЕГДА ПОНИМАЮТ, КАКИХ ИМЕННО ИЗМЕНЕНИЙ ОНИ ХОТЯТ, НО ПОЧЕМУ-ТО К НИМ СТРЕМЯТСЯ. ВСЕ ЭТИ БЕСКОНЕЧНЫЕ КУРСЫ САМОСОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ. С ЧЕМ, НА ВАШ ВЗГЛЯД, СВЯЗАНО ТАКОЕ ДВИЖЕНИЕ? Здесь надо спрашивать каждого конкретного человека: почему он хочет измениться, для чего, что его не устраивает? Это классический вопрос доктора: «На что жалуетесь?» Потому что сами по себе слова «я хочу изменений» – пустые, за ними ничего не стоит. Попытка человека стать иным без явной мотивации бессмысленна. Изменение также не может быть самоцелью.

Пожалуй, существует одна-единственная очень убедительная психологическая теория, которая помогла мне понять, как на самом деле и почему люди меняются. Это теория потока Чиксентмихайи, где сама идея изменений очень четко обоснована.

Когда мы стремимся к целям, которые находятся на грани наших возможностей, но являются осмысленными, то оказываемся в том состоянии, которое и порождает переживание потока. В этом случае мы готовы тянуться на цыпочках, поэтому стараемся, изменяемся не просто так, а чтобы достичь поставленной цели. В процессе мы действительно вытягиваемся, растем, и природа награждает нас переживанием потока. Этого состояния никакими другими способами невозможно достичь, кроме как вложением в себя, решая осмысленные задачи на грани возможностей. «На расслабоне» это не получается, не проходит. Совершенствуя свои возможности, человек повышает компетенции и получает переживание потока в подарок. Так происходят изменения, когда мы к чему-то новому стремимся, что-то хотим и готовы за это платить.

НО НЕ ВСЕГДА МЫ МЕНЯЕМСЯ С ПОЗИТИВНОЙ УСТАНОВКОЙ, ИНОГДА ЭТО ПРОИСХОДИТ ВЫНУЖДЕННО. Другой механизм – негативный, он действует, когда ситуация вынуждает нас изменяться. Бывает, что мы сохраняли стабильность, как могли, но оказались зажаты в угол. Есть такое понятие – «резилентность», которое появилось в психологии пару десятилетий назад. Речь идет о свойстве предмета после прекращения деформации возвращаться в исходное состояние. Например, резиновый мячик. Вы его сжали – он сжался, отпустили – принял первоначальную форму. Это резилентность. Упругость.

В нашем случае это способность восстанавливаться при прекращении действия неблагоприятных обстоятельств. Я недавно построил модель, в которой свел в единую схему различные формы реагирования на неблагоприятные обстоятельства. Есть четыре уровня защиты от необходимости изменений.

Первый уровень – это вообще не заметить проблему. Есть люди, которые с этим неплохо справляются. Что для одного – трагедия, для другого – мелкие неприятности. Практический опыт им подсказывает – нужно привлечь на помощь удовлетворенность жизнью, оптимизм, осмысленность. Если проблема так не решается, включается второй уровень – реакция на перемены стандартным шаблонным образом. На втором рубеже работают психологические защиты, привычные способы совладания. Это шаблонные, наработанные ранее механизмы, индивидуальные для каждого человека. У одного эти действия примитивны, а у другого очень изощренные, но все равно они стереотипные. Если давление продолжает нарастать – приходит время глубинных изменений. Но с попыткой сохранить самое важное в восприятии жизни – баланс желаемого и действительного. Происходит выход на третий уровень – саморегуляции, направленной на гибкое постепенное устранение рассогласования между тем, что требуется, и тем, что происходит.

А дальше, если и этот механизм не срабатывает, запускается кризис, метко названный известным психотерапевтом Федором Василюком, ситуацией «невозможности», когда человек ломается и потом по кусочкам собирает себя (если собирает). Сравнительно недавно выяснилось, что у части людей, переживших травму, наряду с негативными возникают парадоксальные позитивные реакции. Тех, кто из травм выходит сильнее, здоровее и лучше, чем были, всего 10-20 %. Это последний, четвертый ресурс, когда избежать травмы не удалось, но можно компенсировать ее, создавая себя заново.

ЧТО ДЕЛАЮТ ЭТИ ЛЮДИ, КОТОРЫЕ ИСПОЛЬЗУЮТ КРИЗИС СЕБЕ ВО БЛАГО? Есть один очень интересный обзор Роберта Эммонса, где была предпринята попытка установить факторы позитивных изменений в плохой ситуации. Оказалось, что если у человека сохраняется смысл в ситуации травмы, то резко возрастает вероятность посттравматического роста. Если смысла нет и человек просто задается вопросом – «за что мне такое», не понимая, как и почему это случилось, то он просто сваливается в травму и эффекты роста бывают очень редко. Кстати, замечательную формулировку одного из вариантов смыслового ресурса в ситуациях катастрофических и травматических я обнаружил у Курта Воннегута со ссылкой на его сына Марка, который выдал формулу: «Смысл в том, чтобы помочь друг другу пройти через все это, что бы это ни было».

ПОЛУЧАЕТСЯ, ЧТО У КАЖДОГО ЕСТЬ ЭТОТ СМЫСЛ, НО НЕ КАЖДЫЙ СПОСОБЕН ЕГО НАЙТИ, УВИДЕТЬ И РАЗГЛЯДЕТЬ? Не совсем. У каждого есть возможность найти этот смысл, готовый смысл никому не гарантирован. Он есть лишь там, где удается его разглядеть.

КАК МОЖЕТ ПСИХОЛОГ ПОМОЧЬ В ПОДОБНОЙ СИТУАЦИИ ЧЕЛОВЕКУ? Именно в том, чтобы помочь найти смысл, заключается существенная часть работы экзистенциальных психологов и психотерапевтов. Первым начал говорить об этом Виктор Франкл. Ему во многом мы обязаны наблюдениями и выводами. Даже в нацистских концлагерях больше шансов выжить имели те, у кого было ради чего выживать. Не те, у кого было более крепкое здоровье, а те, у кого был смысл. И смысл оказывался более существенным условием для выживания.

ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТОТ СМЫСЛ ЛОЖНЫЙ? ИДУТ ЖЕ ЗА ЗНАНИЕМ К ГАДАЛКЕ… Даже так. Изменения сейчас непредсказуемы. Главная проблема для современного человека – быть готовым к неожиданностям. Люди платят большие деньги за определенность, за ней идут к гадалке, а не за знанием. Есть целая индустрия торговли определенностью – это астрологи, гадалки – бизнес с большими оборотами. В эпоху социальных потрясений обороты подобной индустрии только растут.

Люди покупают определенность, пусть даже искусственную, сколь угодно фантастическую. Им просто требуется, чтобы точно сказали, что было, что будет и чем сердце успокоится. Но это иллюзия. Сейчас мы вошли в такую зону бифуркации, в которой совершенно непонятно, что будет через несколько месяцев, поэтому важно вырабатывать то, что современный французский философ Ален Бадью назвал «готовностью к событию», то есть готовность к чему-то, что мы не можем заранее предугадать. Кстати, на интересующую тему вышла превосходная книга, мировой бестселлер Нассима Талеба «Черный лебедь».

Эта книга посвящена тому, как люди жестоко ошибаются, пытаясь экстраполировать настоящее в будущее. Одним словом, пытаться заранее предвидеть будущее таким образом, в общем-то, самообман.

ТАК ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ? Самое важное, что мы можем сделать, – пытаться сформировать в себе особую готовность, что в психологии называется толерантность к неопределенности, готовность принять новое и действовать сообразно ситуации. Будущее – это то, чего еще не было. Не упустите. И не надо его подменять прошлым. Будущее будет другим. А каким – никто не знает.

ТО ЕСТЬ ЛОГИЧНЕЕ ВСЕГО РЕШАТЬ ПРОБЛЕМЫ ПО МЕРЕ ИХ ПОСТУПЛЕНИЯ? Да, в этом смысле да. И быть готовым к тому, что все будет совсем иначе.

А КАК ПОНЯТЬ, ЧТО ТЫ ГОТОВ К ЭТИМ ИЗМЕНЕНИЯМ? Если ты твердо уверен, что готов к чему-то, значит что-то не так.